В каждой фотографии из человека

выглядывает Бог.

Как в каждой клетке содержится вся информация

обо всём организме, так и каждая часть нашего тела может отражать вся гамму наших чувств и наше внутреннее состояние.

https://cameralabs.org/8942-originalnye-portrety-brazilskogo-fotografa-lukasa-romankholli

Мы все бродим между истин, даже не касаясь их.

Даже не подозревая об их существовании.

Балерины - воплощённые феи.

Феи, прорвавшиеся в мир людей.

Не доверяй никому. Но не потому, что люди недостойны доверия. А потому, что люди изменчивы.

Не верь никому. 
Но не потому, что людям нельзя верить, а потому,  что нельзя верить некоторым из них, а твои знания слишком малы, чтобы отличить одно от другого.
Не открывайся первому встречному,
 но не потому, что нельзя открыться человеку, а потому, что человек этот может оказаться вовсе не тем, за кого себя выдаёт.
И всегда будь смел настолько, чтобы не следовать этим истинам.

...

Я упала с велосипеда, резко затормозив на переходе.
И увидела в окне неостановившегося автомобиля лицо робота.
Спокойное. Безучастное. Мёртвое.

Движения души, буквально заключённые

("находиться в заключении") в поэзии, настолько тонки, интимны, эфемерны, что совершенно гаснут при произношении стихов вслух. Поэтому чтение стихов перед аудиторией - это уже совсем другой уровень и восприятия, и воздействия, почти шаманский, с вполне определённой целью.

"...мысль изреченная есть ложь..."

Воистину. Любое (любое!) высказывание, так или иначе, вырвано из контекста. Из контекста личных переживаний, эмоций, реакций. И, конечно, не может быть понято другим человеком во всей своей полноте. Истинное  общение происходит, конечно же, не на уровне слов: на уровне взглядов, ощущений, озарений. Всем, по меньшей мере, полезно осознавать это.  Как многому мы ещё должны научиться!

"Животный" ум в человеке -

"объегорить", "надуть", "воспользоваться чужой слабостью" - становится неуместным. Неинтересным. Неэффективным. Возвращает человека на несколько уровней ниже. И хотя люди такого уровня всё ещё "празднуют жизнь", будущее принадлежит совсем не им. 
Альтруизм, поддержка, понимание, такт - давайте начнём с этого.

Человек может очень и очень многое.

Надо говорить "нет" тому, что противоречит твоему внутреннему виденью, и говорить "да" тому,  что с трудом пробивается через твоё телеснотолстое "Я".

Действовать на пределе своих

(как ты это представляешь) возможностей - единственный путь эволюционировать.

Вне-шность не имеет никакого значения.

Впрочем, имеет: для того, чтобы ввести нас в заблуждение.
В заблуждение относительно истинного внутреннего содержания - способностей, умений, силы, изощрённости ума. И это не зависит от формы и размеров тела, наличия или отсутствия хвоста или чешуек на коже, от того, сколько глаз есть у мыслящего существа.
Разум рассыпан повсюду,
и нам всем необходимо научиться плодотворно взаимодействовать.

Виной всему - неадекватность.

Ну, это когда, например, ребёнка наказывают за то, что он накакал на пол, а не в горшок.

Или кто-то толкнул тебя на улице, а ты в ответ толкаешь его, и он падает, разбивая себе голову о бордюр. 

Не допускать нежелательного развития событий - 

вполне в наших силах.

Прежде, чем "менять мир",

разберись сам с собой.
Идеален ли ты для того, чтобы и мир сделать идеальным?

Не чувства - над тобой.

А ты - над чувствами.

Время "идёт", "бежит", "летит", "не движется".

Совсем как человек.
Или человек и есть время?

Ты просто должен следовать программе.

У тебя нет выбора.

Всё уже создано.

Ты только составляешь свой собственный "пазл".

"...Когда ум просвещён,

Дух свободен,
и тело не имеет значения."
"Звёздные врата".

Запад и Восток. Цивилизация и Духовность.

Хищническое отношение к Природе и Единство с Её Принципами.
Ожирение и крайне ограниченное потребление пищи. 
Человеку, живущему на востоке, или относящемуся к так называемым "примитивным" народам, хватает горсти риса или нескольких фиников в день, чтобы жить полноценной жизнью.
Человек Запада  постоянно изобретает способы и виды утолить, неутолимую в принципе, жажду насытиться едой.
Мизер энергии, получаемой из обычных видов продуктов, никоим образом не может заменить энергию Самой Жизни. И за примерами не надо ходить далеко: сколько ест балерина, марафонец или йог?
Запад борется с ожирением и депрессией,
Восток дарит мудрость и искренние улыбки.
От корыстности Запада  хочется выть волком,
чистота и искренность Востока растапливают замёрзшие сердца. Соединить лучшее,  что есть и там, и там, трансформировать "худшее", прийти к равновесию противоположных принципов - разве это не цель?

Когда ты понимаешь, что

всё - Одно, всё становится одним.

А.Шнитке. Передавая движения души.

Schnittke - The Glass Harmonica

"Судьба" будет "бить" тебя до тех пор,

пока ты сознательно и добровольно
не откажешься от таких дорогих твоему сердцу представлений как собственная значимость,  или антизначимость, 
величие или ничтожность собственного ума,
представлений о том, что ты можешь, и чего не можешь. 
Лишь благословенное понимание и осознание себя как части неохватного,
существующего вне твоего разумения, мощного организма,
поможет тебе избавиться от страданий и боли,
обрести покой  и ясное сознание для последующих свершений.

Человеческая любовь может быть такой

тёплой, такой искренней, такой бескорыстной, что, наверно, мало что может с ней сравниться в этой  вселенной.

Человек, к которому ты чувствуешь сродство,

может быть кем угодно. И ты не можешь не делать для него всё, что угодно. Богу.

Якобы пристрастие к чему бы то ни было:

к алкоголю, к так называемым наркотикам, к сексу, к другому человеку - всего лишь управляемый фрагмент Божественных, но таких  человеческих отношений.

Одной из главных составляющих человеческой драмы

является смерть. Смерть, так сказать, естественная, и смерть насильственная. Жизнь без смерти пресна, скучна, неинтересна. Смерть - источник человеческих эмоций, источник силы для развития следующего сюжета.

Только я вдыхаю жизнь в эту

действительность. Только я. 
Боже, какая ответственность!
Боже, какая радость!

Почему же мы такие несовершенные, Господи?

Хотя надо было бы спросить нас...

О-каян-ный

непри-каян-ный Каин...

Ощути границы своих возможностей.

Они всё время расширяются.

Для того, чтобы получить ощущение

вкуса, вовсе не обязательно набивать пузо.

Не ешь столько, сколько

сможешь. И да поможет тебе Бог.

Иногда человеку слишком много дано,

и он не знает, что со всем этим делать. Тогда Бог отсекает ему руку, или парализует ноги, - чтобы бедняга, наконец, определился, и стал делать положенное. Так происходит со всеми нами.

"Каин. Исключение из правил"

"Твоя цель - не быть счастливым.

И все вокруг должны страдать "за компанию"."
Сериал "Каин".

Мы находимся, живём в чуде каждую минуту нашей жизни,

 и, тем не менее, жаждем какого-то другого чуда, чуда "со стороны". А ведь "чудеса" состоят из тех же элементов и представлений, что и стол, стул, мороженое и воздушный шарик...

"...Человек мало‑ помалу принимает обличие своей судьбы,

сливается воедино со своими обстоятельствами. Я был отгадчиком,

и мстителем,

и жрецом Бога, 

но прежде всего – узником. 

Из ненасытного лабиринта сновидений я вернулся в тюрьму, как возвращаются домой. Я благословил сырую темницу, благословил тигра, благословил световой люк, благословил свое дряхлое тело, благословил мрак и камень."

Хорхе Луис Борхес.  

"ПИСЬМЕНА БОГА"

Из серии "Бог через человека"

Алексей Архиповский.
https://www.youtube.com/watch?v=vL0qD6cscYs

Как прекрасно Солнце светит для всех, а мы,

достигшие пика своей цивилизации, всё ещё делим мир, воду и землю...

Альфред Шнитке. Душа.

"Восхождение".
https://www.youtube.com/watch?v=WfYgaRgUT_4

Из серии "Восторг и упоенье"

Alfred Schnittke: The Adventures of a Dentist (Suite)

https://www.youtube.com/watch?v=-5f7kz4y694

Из серии "Восторг и упоенье"

Alfred Schnittke: Clowns und Kinder
https://www.youtube.com/watch?v=AKuMJL1qdnw

Как ни больно это признавать,

но Бог знает лучше.

"...Божественная цель — это непрерывный рост,

ибо ты растешь в милосердии, в знании, в понимании."
 Кейси Хью-Линн, Кейси Эдгар ."Смерти нет. Другая дверь Бога ."

Сегодня мне впервые показалось,

что реальность нестабильна.

Если всё взаимодействует со всем,

а это так и есть, то нет, и не может быть ни предмета, ни события, ни явления, не обладающего той или иной степенью разумности, или Со-Знания.

Самое интересное во всех этих человеческих историях то,

что ни за кого не надо волноваться.

Пиная и лягая друг друга,

мы все, дружною толпою, двигаемся по направлению к Богу.

Важны не слова,

важна ин-ТОН-ация, то есть частота посылаемых тобой звуковых волн,
то есть чистота
посылаемой
тобой
энергии. 
Чем чище энергия, тем мягче и спокойней окружающее тебя пространство.

Так что же такое

кино?

Слова, которыми мы обозначаем понятие,

по большей части, вводят нас в заблуждение относительно истинного смысла этого понятия.
Сон.
Сознание.
Память.
Что это?

Мы переходим изо сна в сон, но всё,

по прежнему, остаётся "реальным".

Ты можешь иметь всё. Но это - неважно.

Потому что всё - ненастоящее.

"Начало". Вот так, посреди всего,

и - начало.

Каждый из нас

заблудился в своих снах.

Я - здесь.

И достаточно глубоко, чтобы думать о том, как отсюда выбраться.

Неимоверно притягательный, наполненный тёмной жизнью

мир Гильермо дель Торо: колоритнейшие злодеи, зияющие раны, горящие, потухшие, ненавидящие и любящие глаза.
Существа из другого мира, уродливые и прекрасные, существа в постоянном движении и развитии. 
Дети, как полноценные участники и главные герои кровавой жизненной драмы.
Немыслимые механизмы, мощные, одухотворённые, слившиеся с человеком.
Мир такой плотный, так переполненный всеми формами жизни, как спрут, затягивает тебя в его сферу.
Мир магнетизма, движения, развития и бесконечного восхищения Божественными творениями...

Есть области человеческой жизни,

в которых человек, несмотря на семью, работу, какую-бы то ни было занятость и пр., всегда остаётся, глубоко и безнадёжно, в одиночестве.

Из серии "Единый язык"

שדים - демоны (иврит, читается -"шедим") - shade - shadows - тени.

"...Мы, люди,– сосуды, через которые взаимодействуют между собой боги,

через которые боги вершат свои замыслы. В наших силах играть их замыслами, сознаем мы это или нет. 
Каждый человек от века находится в самом тесном контакте с богом (и с многочисленными ликами единого – резонансными для нашей планеты энергетическими пространствами).
 Никто никогда не выходил и не выходит из контакта с богом.
 Находимся ли мы в молитвенном экстазе или в пьяном отупении, переживаем ли необычайную яркость чувств и красок или впадаем в кому, – мы в контакте. На разных частотах бесконечного спектра возможностей этого контакта. Из контакта с богом невозможно выпасть, его можно осознавать или не осознавать – вот два варианта. Никакое наше действие или состояние не лучше и не хуже других, ничто не является более или менее истинным. То, к чему люди приходят, погружаясь в тот или иной мистический, религиозный опыт, не обладает ни большей ни меньшей истинностью, чем так называемое бытовое сознание.
 Истина – везде. Бог являет себя в неисчислимом множестве вариаций. Каждый следующий шаг – цель абсолютно самодостаточная. 
Кроме того, все, что написано выше – одна из точек зрения. Существуют и другие точки зрения, устанавливающие приоритет того или иного состояния сознания, той или иной традиции или религии. Для пробужденного сознания все эти точки зрения равноправны. 
Пробужденное сознание – не структурно. Оно парадоксально. Оно - альтернатива любой жесткой структуре. Оно обладает собственным творческим потенциалом. Кажущийся хаос при этом таит в себе потенциальные возможности бесконечного числа новых и новых трансформаций. А это обеспечивает безграничную плюральность пробужденного сознания. В нем невозможно выделить какие бы то ни было фиксированные точки. Каждая из них в своем развитии предстает в качестве линии, прочерченной ею траекторией собственного движения в пространстве и времени. В свою очередь, каждая такая линия ускользает от жесткой фиксации. Бытие может быть понято пробужденным сознанием, лишь как нескончаемая динамика, и динамику эту определяют линии ускользания. 
Эти линии оказываются подвижными, но они еще предполагают своего рода разрывы, переходы в состояние, в котором отсутствует жесткая универсальная структура. 
Пробужденное сознание вообще, в отличие от любой статичной структуры восприятия, не боится разрыва. Восприятие может быть разорвано, изломано в каком-нибудь месте. 
Линии его могут перестраиваться одна на другую. Могут постоянно переходить друг в друга. 
У восприятия в принципе нет и не может быть ни начала, ни конца, - только середина, из которой она растет и выходит за свои пределы...
 Процесс развертывания пробужденного сознания состоит в проявлении все новых и новых возможностей, в том числе и линейных. Например, таких версий организации мироздания, которые описывались классической философией, где существовал центр, первопричина и все такое.
 Но любой из этих вариантов в принципе не может считаться законченным. В любой момент времени любая линия восприятия может быть связана непредсказуемым образом со всякой другой. И тогда, в момент этого абсолютно неустойчивого, сиюминутного связывания, образуется определенный рисунок Жизни... 
Это непредсказуемо пульсирующая конфигурация. Ее не схватить, не поймать. Она непредсказуема и вечно новая. Это почти не поддается описанию... 
Для пробужденного сознания нет ничего «изначального», никаких незыблемых «основ», напротив - предельная изменчивость, неравновесность, отсутствие центра и оси.
Впрочем, изменчивость не является незыблемой характеристикой пробужденного сознания. 
И, все-таки, это лишь одна из точек зрения на пробужденное сознание… "
http://www.omartasatt.ru/forum/

Всё - секс. Всё -

обмен энергией.

Сознание перемещается туда,

где тебе интересно. В Божественном смысле.

...Не вызывать страдания,

не имея на то права...

Бороться с собственными мыслями,

"останавливать внутренний диалог", 
заставлять себя делать или не делать что-либо - 
совершенная глупость и  совершенно бессмысленное занятие.
Это как бороться с сильной волной: 
или ты утонешь, 
или она выбросит тебя на берег,
и ты снова окажешься 
в исходной точке.

Гораздо разумней - использовать этот наш родной феномен себе во благо.

...А без крови игра

неинтересная...

"...Он был настолько красив,

что я забывала дышать..."

Сериал “Сверхъестественное”.

Время - это такая хитрая уловка,

чтобы растянуть удовольствие. Любое.

Божий План Существует,

и он непоколебим.
Мы "всего лишь" (!) раскрашиваем его своими чувствами и эмоциями. 

Я, как улитка,

всегда и везде, несу на своём "горбу" свою реальность.

Ты всё равно выполнишь

Божью волю. У тебя нет выбора. Так стоит ли устилать свой, и без того нелёгкий, путь сомнениями и тревогой?
Нет, однозначно, не стоит.

"...Мой сын, ты вопросительно глядишь, встревожен ты... "

      "...Мой сын, ты вопросительно глядишь,
      Встревожен ты... Но будь вполне спокоен. 
      Забава наша кончена. Актеры, 
      Как уж тебе сказал я, были духи 
      И в воздухе растаяли, как пар. 
      Вот так, как эти легкие виденья, 
      Так точно пышные дворцы и башни, 
      Увенчанные тучами, и храмы, 
      И самый шар земной когда-нибудь 
      Исчезнут и, как облачко, растают. 
      Мы сами созданы из сновидений, 
      И эту нашу маленькую жизнь 
      Сон окружает... "



"...Вот так, подобно призракам без плоти,
Когда-нибудь растают, словно дым,
И тучами увенчанные горы,
И горделивые дворцы и храмы,
И даже весь — о да, весь шар земной.
И как от этих бестелесных масок,
От них не сохранится и следа.
Мы созданы из вещества того же,
Что наши сны. И сном окружена
Вся наша маленькая жизнь."
У. Шекспир. "Буря".

Кем бы ты ни был, или

кем бы себя ни считал, достоинство твоё или есть при тебе, или его нет.
Каждый знает, что это такое.
И каждый знает, когда его теряет.

Поглощение пищи -

всегда малоуспешная  попытка хоть как-то восполнить острый недостаток ощущений.

Сегодня меня коснулось

ощущение того, как одиноко быть богом...

Из серии "Будущее"

"Он".

Время перестало на меня давить,

как раньше. Время-бремя ослабило свою хватку.

"...Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины,

вдруг почувствовал невозможность продолжать  прежнюю жизнь.    
Как ни

твёрдо он был убеждён  в  истинах, открытых  ему его  благодетелем,  как  ни
радостно   ему   было   то   первое   время  увлечения  внутренней   работой
самосовершенствования,  которой он предался с  таким  жаром, после  помолвки
князя Андрея  с  Наташей и после  смерти  Иосифа  Алексеевича,  о которой он
получил известие  почти в  то же время, --  вся  прелесть этой прежней жизни
вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой,
пользовавшеюся теперь  милостями  одного важного  лица,  знакомство  со всем
Петербургом и служба с  скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с
неожиданной мерзостью представилась Пьеру.  Он перестал писать свой дневник,
избегал общества братьев,  стал опять ездить в  клуб, стал опять много пить,
опять сблизился с  холостыми  компаниями  и начал  вести  такую  жизнь,  что
графиня Елена Васильевна  сочла  нужным сделать ему строгое  замечание. Пьер
почувствовав,  что  она  была права, и чтобы не  компрометировать свою жену,
уехал в Москву.
     В Москве,  как только  он  въехал  в  свой огромный  дом  с засохшими и
засыхающими княжнами,  с громадной дворней, как только он увидал  -- проехав
по городу -- эту Иверскую часовню с бесчисленными огнями свеч перед золотыми
ризами,  эту  Кремлёвскую площадь  с незаезженным снегом, этих  извозчиков и
лачужки Сивцева Вражка, увидал  стариков московских,  ничего  не желающих  и
никуда  не спеша  доживающих  свой век, увидал старушек,  московских барынь,
московские  балы и Московский Английский клуб, -- он почувствовал себя дома,
в тихом пристанище. Ему  стало  в Москве покойно, тепло,  привычно и грязно,
как в старом халате.
     Московское  общество  всё, начиная от старух до детей, как своего давно
жданного гостя, которого место  всегда было готово  и  не занято, -- приняло
Пьера.  Для московского света  Пьер был самым  милым, добрым, умным, весёлым,
великодушным  чудаком,  рассеянным  и  душевным,  русским,  старого  покроя,
барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что был открыт для всех.
     Бенефисы,  дурные картины, статуи, благотворительные  общества, цыгане,
школы, подписные обеды, кутежи, масоны,  церкви,  книги --  никто и ничто не
получало отказа, и ежели бы не два его друга, занявшие у него  много денег и
взявшие его под свою  опеку, он бы всё роздал. В клубе  не было ни обеда, ни
вечера без него.  Как только  он приваливался на свое место на диване  после
двух  бутылок Марго, его окружали, и  завязывались  толки, споры, шутки. Где
ссорились,  он  -- одной  своей  доброй улыбкой  и кстати сказанной  шуткой,
мирил. Масонские столовые ложи были скучны и вялы, ежели его не было.
     Когда после холостого ужина он, с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на
просьбы  весёлой компании,  поднимался, чтобы ехать с  ними, между молодёжью
раздавались радостные,  торжественные крики. На балах  он  танцовал, если не
доставало кавалера.  Молодые дамы  и барышни любили его  за  то, что он,  не
ухаживая ни  за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно  после  ужина.
"Il est charmant, il n'a pas de seхе", [1] говорили про него.
     Пьер  был  тем  отставным  добродушно-доживающим  свой   век  в  Москве
камергером, каких были сотни.
     Как бы он ужаснулся, ежели  бы  семь лет  тому  назад, когда он  только
приехал  из  за-границы, кто-нибудь сказал  бы ему, что ему ничего не  нужно
искать  и выдумывать, что его колея  давно пробита, определена предвечно,  и
что, как он ни вертись, он  будет тем, чем были  все  в его положении. Он не
мог  бы  поверить  этому!  Разве  не  он всей  душой  желал,  то  произвести
республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом,  то  тактиком,
победителем  Наполеона?  Разве  не он  видел  возможность  и страстно  желал
переродить порочный род человеческий и самого себя довести до высшей степени
совершенства? Разве  не  он учреждал и школы и  больницы  и  отпускал  своих
крестьян на волю?
     А вместо всего этого, вот он,  богатый  муж  неверной  жены, камергер в
отставке,  любящий  покушать,   выпить  и  расстегнувшись   побранить  легко
правительство,  член  Московского  Английского клуба и  всеми  любимый  член
московского общества. Он долго не мог  помириться с  той мыслью, что он есть
тот  самый  отставной московский  камергер,  тип  которого  он  так  глубоко
презирал семь лет тому назад.
     Иногда он утешал  себя мыслями, что это только так, покамест, он  ведёт
эту жизнь; но потом его ужасала другая мысль, что так, покамест, уже сколько
людей входили, как он, со всеми зубами и волосами в эту жизнь и в  этот клуб
и выходили оттуда без единого зуба и волоса.
     В минуты гордости, когда он думал о своём положении,  ему казалось, что
он совсем другой, особенный от тех отставных камергеров, которых он презирал
прежде,  что  те  были  пошлые  и  глупые,  довольные  и  успокоенные  своим
положением, "а я и теперь всё недоволен, всё мне хочется сделать что-то  для
человечества", --  говорил он себе в минуты гордости. "А может быть и все те
мои товарищи, точно так  же, как и я,  бились, искали какой-то  новой, своей
дороги в жизни,  и  так же,  как и я, силой  обстановки, общества, породы, той
стихийной силой, против которой не властен  человек, были приведены туда же,
куда и я", говорил он себе в минуты скромности, и поживши в Москве несколько
времени, он не  презирал уже, а начинал любить, уважать и жалеть, так же как
и себя, своих по судьбе товарищей.
     На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и  отвращения
к  жизни;  но та  же  болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками,  была
вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его.  "К чему? Зачем? Что такое
творится на свете?" спрашивал он себя с недоумением по нескольку раз в день,
невольно начиная вдумываться в  смысл  явлений жизни; но опытом зная, что на
вопросы эти не было ответов, он поспешно старался отвернуться от них, брался
за книгу, или спешил в клуб, или к Аполлону  Николаевичу болтать о городских
сплетнях.
     "Елена Васильевна, никогда  ничего не любившая кроме своего тела и одна
из самых глупых женщин в  мире, -- думал Пьер -- представляется людям верхом
ума  и  утонченности,  и  перед  ней  преклоняются.  Наполеон  Бонапарт  был
презираем всеми  до тех пор, пока он  был  велик, и  с тех  пор как  он стал
жалким комедиантом -- император Франц добивается предложить ему свою  дочь в
незаконные  супруги.  Испанцы   воссылают  мольбы  Богу  через  католическое
духовенство в благодарность за  то, что они победили 14-го июня французов, а
французы воссылают мольбы через то  же  католическое духовенство  о том, что
они 14-го июня победили испанцев. Братья мои  масоны клянутся  кровью в том,
что они всем  готовы жертвовать для ближнего, а не платят по одному рублю на
сборы бедных и интригуют  Астрея против Ищущих манны, и хлопочут о настоящем
Шотландском ковре и об акте, смысла которого  не знает и тот, кто писал его,
и  которого  никому не нужно. Все мы  исповедуем христианский закон прощения
обид и любви к ближнему -- закон, вследствие которого мы воздвигли в  Москве
сорок  сороков  церквей,  а  вчера  засекли  кнутом  бежавшего  человека,  и
служитель того же самого закона любви  и прощения, священник, давал целовать
солдату крест  перед казнью".  Так  думал  Пьер,  и  эта  вся,  общая, всеми
признаваемая ложь, как он ни привык к ней,  как  будто что-то  новое, всякий
раз изумляла его. -- "Я понимаю эту ложь и путаницу, думал он, -- но как мне
рассказать им всё,  что я понимаю? Я пробовал и всегда  находил, что и они в
глубине  души  понимают  то же, что и  я, но стараются  только не видеть её.
Стало быть так надо! Но мне-то, мне куда деваться?" думал Пьер. Он испытывал
несчастную способность многих, особенно русских людей, -- способность видеть
и  верить  в  возможность добра и правды, и слишком ясно  видеть зло и  ложь
жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней серьёзное участие. Всякая
область труда в глазах его соединялась со злом и обманом. Чем он ни пробовал
быть, за что он ни брался --  зло  и ложь отталкивали его и загораживали ему
все  пути деятельности. А между тем надо было  жить, надо было  быть заняту.
Слишком страшно было быть под гнётом этих  неразрешимых вопросов жизни, и он
отдавался   первым  увлечениям,   чтобы  только  забыть  их.  Он  ездил   во
всевозможные общества, много пил, покупал картины и строил, а главное читал.
     Он читал и читал всё, что попадалось под руку, и читал так что, приехав
домой, когда лакеи еще раздевали его, он,  уже взяв  книгу,  читал  --  и от
чтения переходил ко сну, и от сна к болтовне в гостиных и клубе, от болтовни
к кутежу и  женщинам, от кутежа опять к  болтовне, чтению и вину.  Пить вино
для него  становилось все больше и больше физической  и  вместе нравственной
потребностью.  Несмотря  на  то,  что  доктора  говорили  ему,  что   с  его
корпуленцией,  вино для него  опасно, он очень много  пил.  Ему  становилось
вполне хорошо только  тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув  в свой
большой  рот несколько  стаканов вина,  испытывал  приятную теплоту в  теле,
нежность ко  всем своим ближним  и готовность ума поверхностно отзываться на
всякую мысль, не углубляясь  в сущность её. Только выпив бутылку и две вина,
он смутно сознавал, что тот запутанный, страшный  узел жизни, который ужасал
его прежде, не  так  страшен, как ему казалось. С  шумом  в  голове, болтая,
слушая разговоры или читая  после  обеда и ужина, он беспрестанно видел этот
узел, какой-нибудь  стороной его.  Но только под  влиянием  вина  он говорил
себе: "Это  ничего.  Это я распутаю -- вот  у меня и  готово объяснение.  Но
теперь  некогда,  --  я после обдумаю всё  это!"  Но  это  после никогда  не
приходило.
     Натощак,   поутру,   все   прежние  вопросы  представлялись   столь  же
неразрешимыми и страшными, и  Пьер  торопливо хватался за книгу и радовался,
когда кто-нибудь приходил к нему.
     Иногда  Пьер  вспоминал  о слышанном им рассказе  о том,  как на  войне
солдаты,  находясь  под  выстрелами  в  прикрытии, когда  им делать  нечего,
старательно  изыскивают  себе  занятие,  для  того  чтобы  легче  переносить
опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от
жизни:  кто  честолюбием,  кто картами, кто писанием законов, кто женщинами,
кто  игрушками,  кто  лошадьми, кто политикой,  кто охотой,  кто вином,  кто
государственными делами. "Нет  ни ничтожного, ни  важного, все равно: только
бы спастись  от неё как умею"!  думал Пьер.  -- "Только бы не видать её, эту
страшную её".

Л.Толстой. "Война и мир".

оБеЛиСК -

просто БЛеСК.

Любая система существует для того,

чтобы  ты, именно ты, преодолел её.
В этом - смысл и её, и твоего существования.
Но, прежде всего, ты должен преодолеть свой страх.
Страх перед системой, перед опасностью, перед любым препятствием.
И когда это случится, тебе будет подвластно всё.

Из серии "Сегодняшний шедевр"

IN THE SHADOWS by AMY STROUP

Из серии "Единый язык"

Муштра -משטרה ( в переводе с иврита - полиция).  Произносится: "миштара "с ударением на последнем слоге.

Любое преодоление

делает тебя больше.

Надо путешествовать налегке,

как путешествует ничем не обременённый свободный Дух.
Всё приложится.

В гипотетическом"однополюсном" (будь то плюс или минус) пространстве

нет никакого движения.
Двигаться некуда, да и незачем.
Только разнонаправленные, противоположные полюса и создают
"единство и борьбу противоположностей",
то есть противостояние,
а затем и само движение,
называемое жизнью.

"...Требовать бессмертия индивидуальности,

это, собственно говоря, все равно,
что желать бесконечного повторения
одной и той же ошибки." 
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

Как весело, оказывается, читать Шопенгауэра!

"...И в результате нашего эксперимента получается следующее:

время, когда меня не будет,
объективно придет,
но субъективно оно никогда не может прийти."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"... И не иссякнет бытие, 
Ни для меня, ни  для другого.
Я был, я есть, я буду снова...
Предвечно странствие мое..."
М.Волошин.
  
Ах, полегчало... :) :) :(

"...Внутреннее существо мира

-- это наша воля.
Явление мира -- это наше представление.
Для того, кто мог бы ясно осознать это единство, исчезла бы разница между будущим существованием внешнего мира после его личной смерти и его собственным посмертным существованием.
И одно и другое предстало бы ему как нечто одно,
и он смеялся бы над безумной мечтою,
которая могла их разъединить.
Ибо понимание неразрушимости нашего существа совпадает с отождествлением макрокосма и микрокосма."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление." 

"...Если мы теперь бросим еще один взгляд на лестницу живых существ

и соответствующую ей градацию сознания -- от полипа вплоть до человека,
то мы увидим,
что хотя эта дивная пирамида,
ввиду непрерывной смерти индивидов,
находится в постоянном колебании,
но всё-таки,
благодаря связующей силе рождения,
она,
в родах существ,
пребывает неизменной в бесконечности времен."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"...Но продолжим наше объективное и беспристрастное

рассмотрение природы.
Когда я убиваю какое-нибудь животное,
будет ли это собака, птица, лягушка, даже только насекомое,
то, собственно говоря, немыслимо,
чтобы это существо, или, лучше, та первоначальная сила, благодаря которой такое удивительное существо еще за минуту перед тем было в полном расцвете своей энергии и жизни, -- чтобы эта сила обратилась в ничто из-за моего злого или легкомысленного поступка.
А с другой стороны, невозможно, чтобы миллионы самых различных животных, которые всякое мгновение в бесконечном разнообразии вступают в жизнь, наполненные силы и стремительности, -невозможно, чтобы они до акта своего рождения не были ничем и от ничего дошли до некоторого абсолютного начала. 

И вот, когда я вижу,
что подобным образом одно существо исчезает у меня из виду неведомо куда,
а другое существо появляется неведомо откуда,
и когда оба они при этом имеют еще один и тот же вид,
одну и ту же сущность,
один и тот же характер,
но только не одну и ту же материю,
которую они еще и при жизни своей непрестанно сбрасывают с себя и обновляют, --
то предположение, что то, что исчезает,
и то, что является на его место,
есть одно и то же существо,
которое испытало лишь небольшое изменение и обновление формы своего бытия,
и что, следовательно, смерть для рода -- то же, что сон для индивида,
-- это предположение,
говорю я,
поистине так напрашивается само собою,
что невозможно не принять его ..."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление". 

Умру я - умрёт, исчезнет

весь окружающий меня, мною же созданный мир.
И умру ли я ( в человеческом понимании этого явления)?

"...Упрекая метафизику

в незначительных успехах и в том,
что она, несмотря на все свои усилия, все еще не достигла своей цели,
не надо забывать и о том,
что она всегда оказывала неоценимую услугу,
ставила границы бесконечным притязаниям привилегированной метафизики и одновременно противодействовала подлинному материализму и натурализму,
вызванным к жизни в виде неизбежной реакции именно этой метафизикой. Можно себе представить, до чего дошли бы притязания священнослужителей,
если бы вера в их учения действительно была бы такой прочной и слепой, как им хотелось.
Достаточно оглянуться на все войны, смуты, мятежи и революции, которые происходили в Европе с VIII до ХVШ века: сколь немного из них таких, в которых сутью или поводом не служило бы разногласие в вероисповедании, — следовательно, метафизические проблемы, посредством которых народы натравливались друг на друга.
Ведь все это тысячелетие представляет собой сплошные убийства — на поле брани, на эшафоте или на площадях — и всегда из-за метафизических споров! Я хотел бы иметь достоверный список всех преступлений, которые христианство действительно предотвратило,
и всех добрых поступков, которые оно действительно совершило,
чтобы положить их на другую чашу весов."
А. Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"...Ибо постановка проблемы должна предшествовать

её решению.
Затем исследователь должен обратить свой взор внутрь себя,
ибо интеллектуальные и этические проблемы важнее физических,
так же, как животный магнетизм, например, представляет собой несравненно более важное явление, чем магнетизм минеральный.
Последние основные тайны человек хранит внутри себя,
внутренний мир ему доступен наиболее непосредственно;
поэтому только в нём может он надеяться найти ключ к загадке мира и ухватить единую нить, которая ведёт к сущности всех вещей. Следовательно, подлинная область метафизики лежит,
несомненно, в том,
что называют философией духа."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление".

"...С помощью натурализма или чисто физического рассмотрения мира

ничего нельзя достичь: оно подобно арифметическому примеру, который никогда не может быть решен.
Причинные ряды без конца и начала,
недоступные исследованию основные силы,
бесконечное пространство,
не имеющее начала время,
бесконечная делимость материи,
и все это еще обусловленное познающим мозгом,
в котором оно, как сновидение,
только и существует и без которого исчезает,
 — составляют лабиринт,
по которому нас непрестанно водит натурализм."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"...зло (же)

— просто перенесение какого-либо страдания с себя на другого."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"...Религии необходимы народу,

они для него бесценное благодеяние. Но когда они пытаются противостоять успехам человечества в познании истины, их надо с возможной бережностью отстранять. "
А. Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

"...И к чему религии поддержка философии!

Ведь на ее стороне все: 
откровение, Писание, чудеса, пророчества, правительственная защита, высший ранг, приличествующий истине, общее признание и почитание, тысячи храмов,
где ее провозглашают и проповедуют,
толпы принесших обет священнослужителей и,
что самое главное, — бесценное преимущество, 
которое дает им право внедрять свои учения 
в пору нежного детства,
что превращает эти учения едва ли не во врожденные идеи."
А.Шопенгауэр. "Мир как воля и представление."

Самый значительный итог випасаны:

я - не тело.

Единственное место и время, где все,

без исключения , женщины становятся "леди",
а все, без исключения, мужчины - "джентльменами" -
это аэропорт,
когда чарующий голос произносит:
"Леди и джентльмены, объявляется посадка..."